| 23-Апреля-2012, Книгиня

В детстве я дружила с одной девочкой. В их семье жила бабушка – слепая. Было большой «доблестью» среди нас корчить ей рожи, спрашивая что-нибудь невинное: «Можно ли пойти погулять или водички попить». Как-то еще шкодничали, пользуясь беспомощностью. Сейчас стыдно вспоминать об этом.

В «Свитере» тоже есть – ммм, бабушкой язык не поворачивается назвать – очень пожилая женщина. После инсульта она ограничена в движениях и лишена возможности разговаривать. В этой связи ей приходится поселиться в семье своей младшей дочери. Сидит она безмолвным изваянием в углу столовой, вяжет свитер для внучки, вспоминает былое (надо сказать, есть что вспомнить) и наблюдает за жизнью домочадцев. Столько всего видит и слышит! И знает. Про всех. Никто и ничто не ускользнет от цепкого взгляда и чуткого уха.

Забавно, – размышляла Долорс, – все почему-то принимают ее за глухую, словно одержимые идеей, что раз человек не говорит, то он и не слышит. А заодно и ничего не видит. Немая, глухая и слепая. Вообще говоря, даже хорошо, что они так считают, – это позволяет ей собирать информацию так успешно, как раньше она не могла и мечтать.

В общем, в романе очень много всего. С каждым прожитым старухиным днем, с каждой прочитанной мною страницей. Я только успевала дыхание переводить от удивления.

Идеальное убийство мне несколько подпортило впечатление. Это перебор, полагаю.

 

А подружкина бабушка по большому счету не была беспомощной. И доброй тоже не была. И кажется мне сейчас, что она видела больше, чем хотела, чтобы мы думали. Были у нее, вероятно, причины для этого.

Ключевые слова: книги

blog comments powered by Disqus

Ключевые слова

(в разделе Творческие записки)